Зеркало

Дьявол Иванович Злыднев расхаживал по своему кабинету и скрежетал зубами от злости.

– Это что же твориться! Бардак развели, понимаешь. Куда не кинься, везде одно мордосвинство! Абразина Петровна, садись, пишите новый указ.

Секретарша проворно вытащила печатную машинку, и приготовилась к стенографии.

– Печатай. Заголовок: указ № 666/424. В связи с ежедневными безобразиями, творящимися на введенной мной территории, приказываю...

 – Дьявол Иванович, – перебила его секретарша. – Лучше сказать: «на введенной мне»…

– Ты меня ещё учить будешь, как указы придумывать? – рассердился Злыднев. – Пиши. В связи с безобразиями, творящимися на моём участке, постановляю:

   1. Немедленно прекратить безобразия.

   2. Увеличить штат сотрудников.

   3. Усилить контроль над их работой.

   4. Назначить ответственного по безобразиям товарища Х. Х. Зукайло.

Указ вступает в силу немедленно. Всё.

Злыднев плюхнулся в кресло и достал свою фирменную печать.

– Ложи сюда, сейчас я его пропечатаю.

За дверью послышалось невнятное скрежетание.

– Кого там ещё чёрт принёс? – недовольно проворчал Злыднев.

– К вам посетитель, – сообщила секретарша. – Хорен Андреевич Пустологов.

– Пусть заходит. Эй, где ты там?

Посетитель осторожно просунул голову в дверь и нерешительно застыл на пороге.

– Чего надо? – грозно вопросил Злыднев.

– Вы меня наверно не помните? Я ваш внештатный сотрудник.

– Уж твою рожу-то не забудешь! Говори: за чем пришёл?

– Я вам небольшой подарочек принёс, – Пустологов вынул из сумки объёмистый бумажный свёрток. – Примерьте, точно ваш размер!

– Что это? – Дьявол Иванович рывком разорвал бумагу. – Рога? На какой чёрт они мне сдались! – он открыл окно и со злостью вышвырнул туда подарок. – Следующим полетишь ты! Говори по существу, и уматывай отсюда, пока цел!

– У меня к вам просьба, – замялся посетитель. – Мы открываем новый филиал, срочно нужны деньги.

– Сколько?

– Думаю, тысяч двести-триста на первое время хватит.

– Так бы сразу и сказал.

Злыднев потянулся к сейфу и вытряхнул его содержимое на пол.

Абразина! Ты посмотри, что тут творится! Один мусор! А денег нет. Где уборщица?

Ведина Сергеевна улетела в командировку.

– Так всегда. Угости гостя кофеем и позови моего министра финансов.

Секретарша поставила на стол пол-литровую кружку с мутной коричневой жидкостью и схватила телефонную трубку. Посетитель с опаской посмотрел на кружку и неуверенно взял её в руки.

– Ты пей, пей, не стесняйся, – ласково подбодрил его Злыднев.

Пустологов отхлебнул жидкость и перекосился. Лицо его посерело, несколько раз он беззвучно открывал рот, пытаясь сглотнуть, но потом не выдержал и вырыгнул прямо на рабочий стол.

– Что же ты творишь, скотина бескультурная! – Злыднев возмущённо вскочил с места. – Козёл безрогий! Испортил мой новый указ! Абразина, ты посмотри, что он наделал!

Секретарша молча двинула гостя кружкой по голове и распахнула дверь:

– Прибыл министр финансов.

– Где тебя черти носят, почему всё время опаздываешь? – Дьявол Иванович переключил свой гнев на финансиста. – Выдай этому жмурику триста тысяч, и проваливайте отсюда все.

– Рублей или долларов?

– У тебя спрашивают, хренова морда! – гаркнул Злыднев.

– В рублях, – испуганно промямлил Пустоголовов.

 – Тару взял? – спросил финансист.

– Что?

– Она складе только мелкие купюры. Грузчиков нет, у нас самообслуживание. На ключи, мешки найдёшь у сторожа.

Пустоголовов схватил ключи и быстро выскочил из кабинета.

– Будут ещё распоряжения? – спросил министр финансов.

– Иди к чёрту, – благодушно махнул рукой Злыднев. – Абразина Петровна, что там ещё на сегодня?

– Сейчас посмотрим, – секретарша достала записную книжку. – Так, в тринадцать часов совещание в мэрии. В семнадцать тридцать – выступление по радио. А с двадцати ноль-ноль приём посетителей по личным вопросам.

Злыднев зевнул.

– А сейчас сколько времени?

– Тринадцать двадцать.

– Так я же опаздываю! Дура бестолковая, быстро распорядись о машине.

– А… Гм… Шофёр неожиданно заболел…

– Чёрт с ним, я сам сяду за руль.

– Знаете, ваша машина не совсем исправна. То, что от неё осталось, не сможет ехать. Ваш водитель сегодня утром врезался в трансформаторную будку.

– Какие вы все беспомощные и тупорылые! – окончательно разозлился Злыднев. – Передайте этому барану…

– Передать ему пока ничего не могу, – пожала плечами секретарша. – Он в коме. А почему бы вам не полететь на метле? Быстро и безопасно!

Абразина, запомни, что на метле не летают! А если кто и летает, так это твоя Ведьма Сергеевна. Всё, я побежал, по дороге поймаю такси! – он погрозил секретарше кулаком и выскочил из кабинета.

 

На улице Злыднев остановил первую попавшуюся машину.

– В мэрию, быстро!

– Пятьдесят рублей, – невозмутимо ответил водитель.

– Да хоть сто пятьдесят, лишь бы гнал быстрее.

Водитель с готовностью рванул с места. Но едва он успел набрать приличную скорость, как был остановлен человеком в полицейской форме.

– Лейтенант Негодных, – представился гаишник. – Вы превысили скорость, с вас штраф двести одиннадцать рублей.

– Почему так много?! – истошно заорал водитель. – Я ещё не успел столько превысить.

 – Новое постановление мэрии, – объяснил страж порядка, не обращая внимания на завывания шофёра. – Приказ от тринадцатого числа. Если не верите, вот распечатка.

Злыднев потерял терпение и выскочил из машины.

– Дубина ты одноклеточная! Козёл тупоголовый! Какого хрена меня задерживаешь?

У лейтенанта от этого яростного напора слетела с головы форменная фуражка. Он попятился назад, глупо улыбаясь в ответ.

– Дьявол Иванович, извините, не признал сразу. Вы не волнуйтесь так. Вижу, машина у вас грязная, фара разбитая. Сейчас помоем, починим, только не надо нервничать.

Лейтенант с невиданной расторопностью, уже кружился возле машины, поливая её водой и протирая тряпкой стёкла.

– Я спешу на совещание, – отмахнулся Злыднев. – И это не моя машина, а такси.

– Так давайте вас на служебной доставим. Мигалку включим, глазом моргнуть не успеете, уже на месте!

  Поехали, – махнул рукой Злыднев.

Через десять минут он был уже возле мэрии. Расплатившись с гаишником, Дьявол Иванович быстрым шагом поднялся на третий этаж. На двери долгожданного заведения красовалась табличка: «Туалет закрыт по техническим причинам». Злыднев грязно выругался, отошёл к окну и расстегнул ширинку.

– Ай-я-яй, как вам не стыдно! – покачала головой проходившая мимо женщина.

– Я депутат городской Думы, – огрызнулся Злыднев.

Женщина вежливо кивнула и пошла дальше.

Злыднев, на ходу застёгивая брюки, ворвался в зал совещаний.

– О, Дьявол Иванович! – поприветствовал его мэр Горшков. – Наконец-то! А мы вас ждали-ждали и не дождались.

– Ничего страшного, продолжайте, – кивнул Злыднев, удобно разваливаясь в кресле.

– Так, на чём мы остановились, – мэр пролистнул папку с документами. – Следующее слово предоставляется Климу Папановичу Черноплюйдину. Прошу вас!

Выступающий проворно забрался на трибуну, и, сверкая глазами, обвёл взглядом аудиторию:

– Товарищи депутаты, коммунисты и демократы! Я долго молчал, но сейчас понял, что нужно что-то сказать. И не просто сказать, а выговориться. Много у меня накопилось всего, и я никогда не позволю прикасаться грязными лапами к нашему, народному имуществу! И не потерплю, чтобы какие-то поганые морды обливали грязью годами накопленные народные ценности…

– Это кто такой? – обратился Злыднев к сидящему рядом депутату.

– Какой-то член. Начальник управительской конторы.

Дьявол Иванович схватил со стола хрустальную пепельницу, и, коротко размахнувшись, швырнул её в разгорячённого оратора. Снаряд попал точно в цель, Черноплюйдин с грохотом завалился на пол, увлекая за собой деревянную трибуну.

– Ещё вопросы будут? – обратился к присутствующим Горшков. – Если нет, предоставим слово следующему оратору.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и в зал вошла уборщица с ведром воды. Она направилась прямо в сторону Злыднева, разбрызгивая веником воду вокруг себя и повторяя какие-то заклинания.

«Это засада», – обречённо подумал Дьявол Иванович и затравленно оглянулся по сторонам. Времени на размышление не оставалось, и он одним прыжком сиганул на подоконник...

 

«Вот тебе и Городская Дума», – размышлял Злыднев, пролетая мимо высоких окон.

Едва он успел приземлиться, как почувствовал на своих руках холодную сталь наручников.

– Дьявол Иванович Злыднев! – торжественно проговорил представитель власти. – Вы арестованы по подозрению в промышленном шпионаже, измене Родине и нарушении паспортного режима. У вас есть право сохранять молчание, говорить только в присутствии своего адвоката...

– Пошёл ты на хрен, – парировал задержанный…

Полицейская «девятка» лихо тронулась с места, увозя Дьявола Ивановича от здания мэрии.

«Они даже не подозревают, злобно подумал Злыднев, с кем посмели связаться».

Когда в проёме окна показался знакомый офис, он с размаху стукнул водителя по голове.

– Ша, ребята! Мне пора выходить.

Машина резко затормозила, и Злыднев проворно выскочил на улицу:

– Снимите наручники, козлы! Я уже приехал.

– Пожалуйста, подпишите протокол допроса, – предложил старший группы, расстёгивая наручники.

– Засунь себе его в одно место! – сплюнул Злыднев. – У тебя морда, как протокол допроса.

Дьявол Иванович на прощанье пнул полицейского ногой и заскочил в свой офис. Переступив порог кабинета, он стал свидетелем безобразной сцены. Абразина Петровна вместе с министром финансов в немыслимых позах лежали на его рабочем столе, предаваясь любовным утехам.

– Как? – воскликнул Злыднев. – На моём столе! Ах вы, извращенцы! Свиньи кабинетные! – Он схватил телефонный аппарат и обрушил его на голову министра финансов.

– Дьявол Иванович? – отозвалась секретарша. – А мы думали, вас посадили.

– У меня депутатская неприкосновенность, – ухмыльнулся Злыднев. – А вы чем занимаетесь на рабочем месте? Все документы помяли! С таким отношением, вам только в правительстве работать! Уволю, на хрен, без выходного пособия!

Министр, волоча по полу брюки, спешно выбежал из кабинета. Секретарша невозмутимо стала складывать бумаги обратно в кучу.

– Кстати, Ведина Сергеевна прилетела. Её метла в коридоре стоит.

Абразина, сколько раз тебе повторять: метла – это не средство передвижения. Давай её сюда.

– Метлу?

– Дура! Ведину Сергеевну. И убирайся подальше с глаз моих.

– А я уже здесь, – Ведина Сергеевна, сделав круг по кабинету, вальяжно приземлилась в кресло. – Вижу, без меня вы совсем нюх потеряли? Забыли своё предназначение? Ты хоть помнишь, кто такой?

– Ладно, не выступай. Я – Дьявол Иванович, и здесь самый главный.

– Козёл ты Кособланович! – передразнила его Ведина Сергеевна. Вообразил себя депутатом. Метла, значит, не средство передвижение? Тебе бы только с ментами воевать, и в помещении мэрии гадить.

– Ну, с кем не бывает. Я ночью плохой сон видел, утром не с той ноги встал.

– Да ты посмотри на себя в зеркало, у тебя рога выросли!

Злыднев взял в руки зеркало, и с ужасом отшатнулся.

– Это всё Абразина Петровна!

Какая Абразина Петровна? Ты вообще знаешь, где находишься?

– Что? – Злыднев вскочил и стал судорожно осматриваться по сторонам. От прежней обстановки кабинета ничего не осталось. Да и сам кабинет куда-то исчез, и Злыдневу казалось, что он парит в невесомости.

– Какого чёрта? – Дьявол Иванович перекувыркнулся в воздухе и попытался нащупать точку опоры. – Дай мне руку!

– Ладно уж, лети за мной, депутат ты мой неуклюжий.

Ведина Сергеевна ухватила Злыднева за руку и потащила за собой. Они вылетели на улицу, обогнули ряд высотных домов и зависли над пустырём, заваленным строительным мусором. 

– Ну вот ты и дома, – промолвила Ведина. – До свидания!

Она отпустила руку и помахала ему на прощанье.

«А где мой дом»? – хотел спросить Злыднев, но вдруг почувствовал, как у него раздувается живот. Он с ужасом ощутил, что становится большим и необъятным. Всё исчезло, Злыднев видел только собственное тело, которое раздулось до невероятных размеров, заслоняя собой всё окружающее пространство.

«Это всё его проделки, – успел подумать он. – Как я оказался здесь? Я же не Дьявол Иванович, а Борис Николаевич – работник мясокомбината…»

Внезапно Злыдневу почудился запах жареного мяса, и последнее, что он увидел: свиные ножки громадных размеров, которые синхронно двигались навстречу, старательно нарушая все возможные правила дорожного движения.

Через несколько секунд раздался оглушительный взрыв, и тело лопнуло, как мыльный пузырь. Он почувствовал, как разлетается на тысячу маленьких осколков, каждый из которых обладал своим собственным зрением, но видел одну и ту же картину – огромное зеркало, с которого смотрел и скалился в безобразной улыбке Дьявол Иванович Злыднев.

 

 

1997