Жизнь во грехе

Семён Киряев был глубоко верующим человеком. Он искренне верил в бога, исправно посещал церковь, свято соблюдал божеские заповеди и старался жить так, как учило его Священное Писание. Но в последнее время в душу Семёна всё чаще и чаще стали закрадываться сомнения. "Действительно ли, – думал он, – я всё делаю правильно в своей земной жизни, и не покарает ли меня после Высший Божеский Суд"?

Киряев перебирал в уме события последних дней, с удвоенной энергией молился, дабы искупить все свои мыслимые и немыслимые прегрешения, но всё равно не находил покоя. В отчаянии он собрал всю имеющуюся у него  наличность и пожертвовал деньги на нужды храма. После этого поступка на душе у Семёна стало чуть легче, священники стали узнавать его в лицо, и отпускали грехи раба Божьего Семёна Киряева вне очереди. Но облегчение длилось недолго, чёрный червь сомнения снова закрадывался в душу.

"Что же делать, чтобы не грешить совсем"? – размышлял Семён и не находил точного ответа. В соответствии с религиозными канонами, вся человеческая жизнь являлась сплошным грехом, и любая, даже неосознанная мысль, могла привести к самым тяжким последствиям. Вспоминая детство и юность, Киряев с ужасом восстанавливал в деталях все свои прегрешения, и, несмотря на то, что священники успокаивали его тем, что эти грехи давно искуплены, не переставал бояться. Он подозревал, что существует некая шкала вседозволенности, превысив которую, можно раз и навсегда распрощаться с надеждой на "светлое будущее" за воротами рая.

Чтобы окончательно избавиться от всех возможных соблазнов и преград на пути к вечной жизни, Киряев уволился с работы и ушёл жить в монастырь, надеясь в скором времени принять подстриг и стать монахом. Но и там он не находил себе покоя.

"Нет, я недостоин быть монахом, – думал Семён. – Мои мысли нечисты, я по-прежнему продолжаю думать о насущном, оскорбляя своими помыслами этот божий храм"…

Киряев каждый день терзался сомнениями, но однажды ему приснился чудесный сон: он увидел себя в окружении ангелов, которые вели его по райскому саду. Вокруг играла волшебная музыка, пели птицы и Семён впервые почувствовал себя счастливым человеком. Наконец кончились все его земные страдания, он стал одним из них, и вскоре ему предстояла встреча с самим Богом.

В одном из ангелов Киряев узнал своего настоятеля, отца Георгия и радостно помахал тому рукой. Но настоятель почему-то нахмурился в ответ, достал свою записную книжку и что-то показал стоящим рядом ангелам. Те перестали улыбаться, и самый старший из них, взмахнув крылом, вытащил из кармана мобильный телефон. Киряев напряжённо застыл, понимая, что сейчас решается его судьба…

– Семён! – позвал его ангел, закончив говорить по телефону.

Киряев кинулся к нему, но ноги почему-то онемели и совсем не слушались своего хозяина. Он сделал ещё одну попытку и с ужасом ощутил, что не может сделать и шагу.

– Семён! – ещё раз позвал его ангел. – Пора вставать!

– Так это сон? – воскликнул Киряев и открыл глаза.

Возле кровати стоял отец Георгий и листал свою записную книжку.

– Ты проспал службу, – с укором произнёс он.

– Что? Как? – вскочил Киряев и стал торопливо одеваться. – Простите меня…

– Я тебя уже простил, – махнул рукой священник, не отрываясь от записей. – Вот что, отправляйся-ка сегодня с братьями Иваном и Савелием в поле. Полоть картошку. Работы много, и богу угодно чтобы вы управились до заката…

Киряев всегда с радостью исполнял любые поручения настоятеля, а тут обрадовался вдвойне – работа действительно была важной, раз тот лично пришёл за ним.

Наскоро позавтракав, братья помолились и отправились в поле. По дороге Семён вспоминал свой сон, сопоставляя детали ночного действия.

"Это Божье знамение! – размышлял он, вспоминая ангелов. – Но что за странный звонок по телефону? Неужели на мне есть грех, который нельзя искупить?"

И тут его осенило. Дело в том, что отец Георгий в записной книжке составлял график необходимых работ на приусадебном участке. Киряев также знал, что у настоятеля в рясе хранится мобильный телефон, по которому тот договаривался со своими подрядчиками.

"Всё сходится, – размышлял Семён. – Как же я не догадался раньше! Это знак свыше: Бог призывает меня к себе! А записная книжка явствует о том, что мне нужно сегодня отработать в поле и этим искупить все свои грехи".

В этот день Киряев работал с удвоенной энергией, не делая перерыва даже на обед. Братья Иван и Савелий к концу рабочего дня окончательно выдохлись. Отчаянно крестясь и шепча молитвы, они ползали по грядкам, со страхом размышляя о том, что не успеют выполнить норму. Но Семён, закончив свой участок, помог им тоже. Работа была выполнена в срок, и в монастырь все возвращались очень довольные.

Киряев, помолившись, сразу же отправился спать, предвкушая свою встречу с Богом. Но встреча не состоялась.

Проснувшись утром, Семён определил, что находится не в раю, а по-прежнему в монастыре.

"А как же знак свыше"? - подумал он. И принял решение.

После утренней молитвы Семён подошёл к настоятелю и попросил его благословения.

– Я ухожу, – сообщил ему Киряев. – Не судите меня, на всё воля Божья.

– Очень жаль, – вздохнул настоятель. – А ты не хочешь ничего мне рассказать?

– Нет, – покачал головой Семён, – не могу.

       – Ну что ж… Я не держу никого здесь насильно. Решил, так иди. Благословляю тебя и отпускаю все твои грехи!

Семён поблагодарил отца Георгия, ещё раз перекрестился и поднялся к себе в келью. Переодевшись, он вышел проститься с монахами. Те проводили его до ворот, дали в дорогу краюху хлеба и немного денег. Киряев со слезами на глазах покидал стены монастыря, зная, что не вернётся сюда никогда.

– До встречи! – сказал он на прощание монахам, утирая платком слёзы.

– Наши двери всегда открыты. Возвращайся, мы будем тебе рады! – ответили монахи, истолковав значение его слов по-своему.

Но Киряев знал точно, что следующая их встреча состоится уже на небесах. Он принял важное решение, которое избавляло его от всех терзаний и грехов земной жизни.

"Нужно это сделать сегодня, – размышлял Семён, торопливыми шагами двигаясь к автобусной остановке. – Пока не поздно, пока отпущены все грехи, пока не согрешил ещё".

Киряев знал, что уйти из жизни самому – означало совершить самый тяжкий грех, поэтому задача сильно усложнялась. Нужно было найти посредника, который отправить бы его прямиком к Богу. И такой посредник был на примете.

Приехав в город, Семён первым делом зашёл в магазин и купил бутылку "Кагора". Потом, немного подумав, на оставшиеся деньги взял палку колбасы и полбулки хлеба. Выйдя из магазина, он перекрестился и, нашёптывая молитву, направился к дому, где жил его старинный приятель.

Они не виделись давно, и друг сильно удивился неожиданной встрече.

– Семён! – воскликнул он. – Где ты столько пропадал?

– В монастыре, – ответил Киряев и достал бутылку. – А ты, Миша, всё такой же, даже не изменился. Да благословит тебя Господь!

При виде бутылки приятель обрадовался ещё больше, и потащил Семёна за собой в комнату.

Вино было выпито быстро. Когда они вышли на балкон подышать свежим воздухом, Семён поделился с приятелем своими ближайшими планами.

– Чудной ты какой, – ответил тот, внимательно выслушав рассказ Киряева. – Всё к богу идёшь. А мне вот недосуг, семья, дети, работа – только и успеваю крутиться.

– Так ты поможешь мне?

– Как же я тебе помогу? – пожал плечами Михаил. – Я ведь ничего не понимаю в ваших церковных обрядах.

– Я не могу уйти к Нему сам, – объяснил Семён. – Это страшный грех, ибо я ещё живу земной жизнью. Но ты можешь меня подтолкнуть. Прямо сейчас. Восьмой этаж, думаю, всё должно получиться.

Михаил удивлённо посмотрел на своего друга и покачал головой.

– Вот что, Семён, иди-ка ты домой, и ради бога, больше не пей. Эта твоя церковь и алкоголь до добра не доведут.

– Ты меня не понял! – воскликнул Киряев.

– Я всё прекрасно понял, – сказал Михаил и стал подталкивать друга к выходу. – Ты сможешь добраться до дома сам или вызвать такси? – заботливо спросил он, помогая Киряеву одеть куртку.

– Мой дом уже на небесах, – махнул рукой Семён. – И на такси туда не доехать… Жаль, что ты не помог мне. Прощай.

Разочарованный, он вышел на улицу. Ничего не получилось. "Нужно попытаться ещё", – подумал Киряев и осмотрелся по сторонам.

В отдалении стоял внушительные джип, возле которого крутились стриженые парни в чёрных куртках.

– Бандиты! – радостно воскликнул Семён и быстрым шагом пошёл к машине.

– Братья! – позвал он парней, подойдя ближе. – Мне нужна ваша помощь!

Парни никак не отреагировали, и только самый старший из них, выплюнув сигарету, медленно повернул голову в его сторону.

Чё те надо, мужик? – спросил он, недобро поглядывая на Киряева.

– Нужно кое-кого отправить на тот свет, – начал издалека Семён.

Парни громко засмеялись.

– И кого же? – сквозь смех спросил один из них.

– Меня.

Они захохотали ещё громче.

– Какой способ ты предпочитаешь?

– Да как угодно! – обрадовался Киряев. – Лишь бы вас не затруднило. Спасибо, братья!

– Ну, ты артист! – воскликнул самый старший из них. – Ха, давно меня так никто не смешил!

Вдоволь насмеявшись, парень похлопал Киряева по плечу, и весело произнёс:

– Конечно мы тебе поможем, брат. Сейчас мигом доставим до ближайшей психушки.

Остальные снова загоготали, и Семён, тяжело вздохнув, быстрыми шагами отправился прочь отсюда.

"Никто мне не помогает, – горестно размышлял он. – Никто не верит в Господа и не соблюдает его заповеди. Как можно жить в этом чёрном, пропитанном грязью, мире? Все заботятся только о насущном, и не думают о настоящей вечной жизни".

Задумавшись, Киряев вышел на площадь и остановился возле высотного здания с неоновой вывеской "ПРИМБАНК". Он заметил, что у входа толпятся охранники, сосредоточенно осматриваясь по сторонам. Немного поодаль стояла красная иномарка, задняя дверца которой была распахнута. Киряев мгновенно оценил ситуацию и направился к главному входу.

"Это удача! – подумал он, перебирая в памяти боевики, которые смотрел в детстве. – Сейчас должен выйти банкир, не зря же здесь столько охраны. Я подойду ближе, суну руку за пазуху, они подумают, что я покушаюсь на жизнь шефа, и сразу же меня пристрелят. Вот оно спасение! Спасибо, Господи, что услышал мои молитвы!"

Киряев увидел, как из здания выходит представительный мужчина в бордовом пиджаке и золотой цепочкой на шее. Возле него шествовали телохранители, оттесняя своими массивными телами случайных прохожих. Нужно было действовать незамедлительно.

– Руки вверх! – закричал Семён первое, что пришло ему в голову. – Я буду стрелять!

Он полез за пазуху, краем глаза наблюдая за действиями телохранителей. Но те, похоже, совсем растерялись от неожиданности. Вместо того чтобы открыть огонь и прикрыть своего начальника, они бросились врассыпную.

– Куда же вы? – прокричал им вслед Киряев. – Вернитесь!

Он хотел было побежать за ними, но потом передумал.

– Вы уж извините, пожалуйста, – обернулся Семён к банкиру. – Но ваши охранники никуда не годятся. Пойдёмте, я провожу вас до машины.

– С-спасибо, – пробормотал банкир, испуганно озираясь по сторонам.

Он быстро забрался в машину и протянул Киряеву свой бумажник.

– Возьмите, это ваше.

 Автомобиль тут же рванул с места, а где-то в отдалении завыла сирена. Киряев догадался, что нужно срочно уносить ноги. "Убить – не убьют, а посадить могут запросто", – подумал он и остановил проезжавший мимо таксомотор.

– В церковь! – скомандовал он водителю, откинувшись на сиденье.

В машине он осторожно открыл бумажник и достал толстую пачку купюр.

"И что с ними делать? Вернуть хозяину? Отдать на нужды церкви? Или…"

Киряев вспомнил свою бывшую жену, которая ушла от него со словами: "Ты не мужик, а тряпка! Даже не можешь обеспечить собственную семью".

"А что, если попробовать по-другому? Может, в этом знаке какой-то иной смысл? Я ведь могу попробовать вернуться к ней и зажить обычной мирской жизнью. Неужели любящий Бог прогневается за это, ведь он сам не хочет забирать меня к себе"…

Киряев размышлял ещё несколько минут и, наконец, принял решение.

– Возвращаюсь! – весело сказал он водителю. – Притормозите здесь, я хочу купить ей подарок.

Таксист пожал плечами и остановил машину.

– Магазин закрывается через двадцать минут, – проворчал он, посмотрев на часы.

– Ничего, я успею…

Семён Киряев открыл дверцу и бросился напрямик, не заметив выезжающую из-за поворота машину. Её водитель был занят разговором по мобильнику, поэтому среагировал слишком поздно. Киряева отбросило на несколько метров в сторону и последнее, что он увидел – была трубка мобильного телефона, которая описала широкую дугу и опустилась рядом с ним на асфальт.

"Это знак, – прошептал Семён, трижды перекрестившись. – Это знак" – повторил он и закрыл глаза...

 

1998