Часовой механизм

Часы показывали двенадцать. В это время Великий Созидатель и Великий Разрушитель встретились в заброшенной часовне, чтобы обсудить планы на ближайшее будущее. Впрочем, ближайшего будущего у них ещё не было, ведь время стояло, и абсолютно трезвый часовщик уже несколько Великих Лет лежал на стрелках циферблата, ожидая долгожданного приказа запустить ход Великой истории.

История творилась не внезапно, могучий паровоз времени разгонялся и летел по рельсам, сминая на своём пути всё что придётся. Даже нарисованный когда-то Бог оказался смятым и раздавленным под тяжестью громадной машины. Может, рисунок получился бездарным, может, время вышло не таким, как хотелось бы, но всё снова вернулось на круги своя. Паровоз стоял, и все ждали: а что же будет дальше?

– А ничего не будет, – проговорил Великий Разрушитель и посмотрел вниз.

Там, на лужайке возле часовни, в это время собирались Великие Обезьяны и под предводительством своего Великого Наставника разучивали новые песни про свою Великую Свободу и Великую Независимость. Пели они очень плохо, и Великий Стрелок, дежуривший на крыше, дабы разрядить обстановку и усовершенствовать теорию естественного отбора, время от времени отстреливал пару обезьян, тем самым сберегая покой Великим Умам, заседавшим в подвале своего Великого Здания.

Разрушитель дождался, когда отзвучат очередные выстрелы и спросил:

– Ну и что в этот раз приготовили наши Великие Умы?

– Они требуют разбудить часовщика и запустить паровоз, – пожал плечами Созидатель.

– Так вот сразу? И как они обосновывают свои требования?

– Вот. – Созидатель достал смятый листок бумаги. – Их последнее послание. Звучит примерно так:

"Вначале были рельсы. Они были всегда, были бесконечны и не имели ни начала, ни конца. Потом Великий Механик придумал паровоз и посадил за руль первого Машиниста. Паровоз стал двигаться по рельсам без отдыха и остановок до тех пор, пока его детали не износились и не рассыпались на части. Тогда Великий Механик ещё раз критически осмотрел своё творение и придумал Великий Тормоз. Теперь паровоз мог останавливаться на станциях технического осмотра, и Машинист имел возможность регулировать его скорость. Но Великому Механику показалось этого мало. Он прицепил к паровозу вагоны и создал первых Пассажиров. Пассажиры стали кататься на паровозе, выполняя своё Великое Предназначение. И тут…"

Раздавшийся на улице визг прервал рассказ Созидателя. Он отложил послание в сторону и выглянул в окно. Обезьяны пели так отвратительно, что Великий Стрелок, не выдержав этого шума, стал отстреливать их всех подряд, позабыв про Великую Статистику и теорию естественного отбора. Великому Дирижёру ещё удавалось прятаться за спинами уцелевших обезьян, но его судьба уже была предрешена.

Разрушитель тоже с интересом наблюдал это Великое Безобразие, с удовлетворением отметив, что последняя пуля, как и предполагалось, досталась Дирижёру. Музыка умолкла, и стало совсем тихо.

– Так на чём мы остановились? – спросил Разрушитель, оторвавшись от окна.

Созидатель снова взял в руки листок и продолжил чтение.

– "…И тут началась Великая Битва. Битва за место. Пассажиры стремились занять места в первых вагонах, чтобы быть поближе к кабине Машиниста, и возникла Великая Давка. Тогда Великий Механик разозлился и решил вообще отцепить паровоз от состава. Пассажирам стало некуда ехать и они разом впали в Великую Депрессию, стали ломать рельсы, разрушать станции и воевать друг с другом. Тогда Механик понял, что погорячился и поспешил на выручку Пассажирам, придумав Великий Смысл Передвижения. Смысл заключался в том, что каждому пассажиру надлежало добраться до определённой станции, а после исполнения этой Великой Миссии они сами становились Машинистами. Для этого Механик создал метрополитен и пустил под землю множество новых паровозов.

Когда Великое Равновесие было восстановлено, Механик оставил на рельсах своего наместника, а сам отправился на необитаемый остров изобретать электричество. Но наместнику не хватило опыта в организации железнодорожного движения, и после долгих скитаний по бездорожью он был раздавлен паровозом. Так исполнилось первое пророчество Великого Проводника Движения. А после этого началась новая эпоха развития цивилизации, которая называлась Великим Беспорядком"…

– Довольно, – нахмурился Разрушитель. – Наши Великие Умы снова перестарались. Это вообще никуда не годится. Давай пригласим сюда нашего Великого Летописца.

Летописец подслушивал их разговор в соседней комнате, поэтому явился сразу, едва заслышав своё имя.

– Что там есть у тебя? – кивнул ему Разрушитель. – Только учти, нам нужна только Великая Правда.

Летописец перешагнул через спящего часовщика и протянул Разрушителю чистый лист бумаги.

Разрушитель взял листок в руки и недоумённо покачал головой.

– Неужели тебе нечего было здесь написать?

– Истина чиста и необъятна, – важно произнёс Летописец. – И если я начну писать, она тут же исчезнет.

– Дай-ка листок сюда, – попросил Созидатель. – Я нарисую здесь паровоз. И кстати, я ещё не закончил чтение. Когда наступит время Великой Пустоты, будет уже поздно.

– Поздно не будет, – покачал головой Летописец.

– Что ты можешь знать? Лучше молчи и слушай.

– "…Эпоха Великого Беспорядка продолжалась долго. В Локомотивном Депо были воздвигнуты памятники Великому Механику, Великому Машинисту, Первому Кондуктору и Первому Пассажиру-Безбилетнику. Эти скульптурные группы положили начало Великой Путанице, возникшей в умах Пассажиров. Они начисто позабыли историю своего происхождения, и разделились на несколько воинствующих группировок, каждая из которой чтила лишь своего Великого Повелителя. Пассажиры, прославлявшие Первого Безбилетника, обнаглели до такой степени, что вовсе перестали называть себя пассажирами и затеяли войну за Великий Безбилетный Проезд. Они разрушали билетные кассы, дома молитв железным колёсам и вскоре сами стали называть себя Великими Машинистами. Война со временем переросла в настоящее сражение, а Великий Смысл Передвижения был опрокинут и растоптан сектантами. Дорога была разрушена, ездить стало некуда, и в эту эпоху Великого Беспорядка появились первые пешеходы. Так сбылось второе пророчество Великого Проводника Движения"…

– Всё не так, – перебил его Летописец. – Первые пешеходы появились намного раньше, просто их никто не видел.

– Откуда ты знаешь? – удивился Созидатель. – И какая, собственно, разница…

– Ты прав, никакой разницы нет, – вступил в разговор Разрушитель. – Отдай-ка мне послание.

Созидатель нехотя протянул ему листок, и Разрушитель тут же разорвал его на мелкие кусочки.

– Что ты наделал? – вскипел Созидатель. – Я ещё не дочитал его до конца.

– Брось заниматься пустяками. Это всё Великая Галлюцинация. Твоё дело строить, моё – разрушать, а сочиняют историю пусть другие.

– Да, – подал голос Летописец. – Когда была застрелена последняя обезьяна и пал Великий Дирижёр, умолкла музыка, и наступило время Великой Тишины…

– Придётся тебя выгнать отсюда, – насупился Созидатель. – Ты несёшь Великий Хаос и всё можешь испортить.

– Было бы что портить, – огрызнулся Летописец. – Здесь нет ничего, кроме Великого Кладбища Великих Мыслей.

Созидатель пожал плечами и посмотрел в окно. Могильщики деловито собирали останки обезьян, сбрасывая их в огромную яму. Чуть в отдалении стоял макет паровоза, в кабине которого сидел машинист и молча смотрел на дорогу. Но одно обстоятельство портило эту живописную картину: паровоз был без колёс и все знали, что он уже никуда не поедет.

– Великий Тупик, – рассмеялся Разрушитель.

Стрелок, дежуривший на крыше, словно услышав его слова, выпустил длинную очередь в сторону машиниста. Все пули попали точно в цель, и машинист, покачнувшись, медленно вывалился из кабины.

Летописец тяжело вздохнул и посмотрел на спящего часовщика.

– Кажется, я догадался, – задумчиво проговорил он. – Мы все исчезнем и превратимся в бумагу.

– Что ты знаешь о Великой Смерти? – усмехнулся Созидатель. – Великий Сон ничто по сравнению с ней, а бумага – это пережитки Великого Прошлого.

– Великое Прошлое – это миф, придуманный Великим Будущим…

– Ты говоришь как Великий Философ. Он тоже пытался строить подобные теории, пока его не настигла пуля нашего Стрелка.

– Выходит, во всём этом нет смысла? – задумчиво проговорил Летописец. – В чём же тогда состоит наше величие?

– Величие – это признак ошибочности, – ответил Разрушитель. – Я разрушил множество теорий, но каждая из них осталось великой именно потому, что была разрушена. Разрушить можно всё, даже этот часовой механизм!

– Я создал гораздо больше, чем ты успел разрушить, – возразил ему Созидатель. – Величие – это безграничная сила и простор для творчества.

– О чём вы спорите? – рассмеялся Летописец. – Вы все исчезнете и превратитесь в бумагу.

– Да что ты заладил, в конце концов! – разозлился Разрушитель. – Сдалась тебе эта бумага. Давайте лучше разрушим наши Светлые Умы. Ошибочность их послания налицо. Во-первых, они забыли упомянуть о Великом Писателе, который жил на окраине Великого Города и любил смотреть в окно. Возле его дома проходила железная дорога, по которой время от времени передвигались паровозы. По ночам Писатель часто просыпался от того, что дом его раскачивался, когда проходил очередной состав. Со временем ему так всё надоело, что он возненавидел железную дорогу вместе со всеми паровозами и вагонами. И оставил потомкам своё Послание о бессмысленности Великого Передвижения…

За окном послышались звуки выстрелов.

– А, вот и наши Великие Умы, – улыбнулся Разрушитель, – вышли на прогулку. Значит, во-вторых…

– Мне кажется, этого вполне достаточно, – зевнул Созидатель. – Всё равно у нас больше ничего не осталось…

– А теория Великого Отстрела? Я думаю, это лучшее, что есть на данный момент.

Разрушитель посмотрел на Летописца.

– Кстати, ты что-то говорил про бумагу. Так записывай!

Летописец осторожно забрал у Созидателя листок, на котором тот успел нарисовать макет паровоза.

Вначале была пуля. И была она у Великого Стрелка. Пуля летала в бесконечности и всегда возвращалась обратно. Тогда Стрелок, чтобы упорядочить это движение и наполнить его смыслом, создал тир, сотворив свою первую мишень. Расстреляв её, он сотворил ещё одну мишень, потом ещё и ещё, а когда это ему надоело, он сотворил Творителя мишеней. Творитель, в свою очередь, для лучшей организации работы создал целый станок для их производства. Но тут он перестарался и наштамповал столько мишеней, что Стрелок уже не успевал их отстреливать. Мишени разбежались по тиру, и дело совсем вышло из-под контроля. Тогда Стрелок, чтобы исправить положение, решил усовершенствовать своё оружие и патроны…

– У меня кончилась бумага, – прервал его рассказ Летописец.

– Вечно ты нас подводишь, – поморщился Разрушитель. – Кстати, почему так тихо?

Все посмотрели в окно. По улице разгуливали Великие Умы, а звуки выстрелов прекратились.

– Непорядок, – покачал головой Созидатель.

Послышался громкий стук в дверь, и, не дожидаясь приглашения, на пороге показался Великий Стрелок.

– Ты зачем сюда пришёл? – рассердился Разрушитель. – Твоё место на крыше!

– Патроны кончились, – виновато развёл руками Стрелок. – У вас не найдётся хоть несколько штук?

– Откуда у нас патроны? Бумаги и той нет. Кстати, – Разрушитель пристально посмотрел на него. – Тебе не знакома теория Великого Отстрела?

– Знакома, – невозмутимо ответил Стрелок. – Но у меня нет патронов, чтобы осуществить её на практике. Тут, я слышал, вы говорили про бумагу, так у меня есть то, что вам нужно.

Стрелок полез в карман и, немного покопавшись, достал записную книжку.

– Что ж ты раньше молчал? – Разрушитель забрал книжку и быстро пролистал её. – Это что такое? Почему она вся исписана! Вы только посмотрите, и это при таком дефиците!

Летописец взял книжку в руки и открыл её на первой странице.

– Заголовок, – прочитал он. – "Как я стал богом".

– Это мне передали Великие Умы, – попытался оправдаться Стрелок.

– "Теоретическое обоснование Великой Действительности, – продолжил чтение Летописец. – Я – начало всего, начало всех начал, высшая форма существования и передвижения. Я – Великая Троица: Великий Стрелок, Великая Мишень и Великий Патрон"…

– Какая наглость, – покачал головой Созидатель.

– Мне кажется, каждая теория имеет право на существование, – осторожно заметил Стрелок.

– С этим трудно не согласиться, – вздохнул Разрушитель, покосившись на направленное в его сторону дуло пистолета. – Но сила каждой теории измеряется не наличием оружия, а количеством патронов к нему. А сила создателя теории, в свою очередь, измеряется не количеством боевых единиц, а умением выстрелить в нужный момент.

– Я всё понял! – Стрелок хлопнул себя по лбу и исчез за дверью.

– Ты заговорил как Великий Математик, – усмехнулся Созидатель. – Но он стал великим лишь после того, как перестрелял всех своих оппонентов.

– Цель передвижения состоит не в том, чтобы добраться до нужной станции назначения, а в том, чтобы просто куда-то ехать, – мудро изрёк Разрушитель.

– А мне всегда казалось, – вступил в разговор Летописец, – что смысл движения заключается именно в том, чтобы добраться до нужной цели.

– Тогда иди на улицу! – предложил ему Созидатель. – Пуля нашего Стрелка поможет тебе проверить свою теорию на практике.

Летописец подошёл к окну и озадаченно почесал голову.

– Гм… Я не совсем уверен в этом. Просто мне кажется, что у каждого действия и у каждого движения должна быть какая-то определённая цель.

– А тебе не приходило в голову, что целью может стать само движение? – вкрадчиво произнёс Разрушитель. – Ведь у того, кто проектировал паровоз и прокладывал рельсы, был более Великий План, нежели переезд с места на место. И если пассажиры видят для себя цель только в том, чтобы добраться до нужной им станции, настоящий Великий Смысл Передвижения от этого нисколько не теряет своего величия.

На улице снова грянули выстрелы.

– Откуда у него взялись патроны? – подскочил Созидатель. – И в кого там ещё можно стрелять?!

– Так устроен этот мир, – философски заметил Разрушитель. – У кого есть оружие, тот стреляет, у кого его нет – прячется по углам, а кто обладает знанием, сам создаёт оружейные заводы и площадки для стрельбищ.

– Это всё последствия теории Великого Микробиолога, – пробормотал Летописец.

– Теория не может иметь последствий, пока в неё кто-нибудь не поверит и не выдвинет противоположную, – назидательно проговорил Созидатель.

– О каком таком микробиологе идёт речь? – поинтересовался Разрушитель.

– О том, который открыл закон Великой Эволюции, – зевнул Созидатель. – Надо отдать ему должное, идея была великолепной. Но насколько я знаю, не всем понравился его Великий Закон и обошлись с теоретиком довольно жестоко.

– Неужели сожгли на костре?

– Хуже. Его заперли в большой железной клетке, предоставив возможность довести свою Теорию Великой Эволюции до совершенства. А чтобы помочь совместить теорию с практикой, клетку со всех сторон окружили обезьянами. И объявили, что выпустят Великого Теоретика на волю тогда, когда хотя бы у одной из них появятся проблески разума.

– И что?

– Насколько мне известно, он до сих пор исправляет свои ошибки...

– Ладно, – стукнул по столу Разрушитель. – Хочу напомнить, что мы собрались здесь по делу.

– Извините, а что за дело? – робко спросил Летописец.

– А ты и не знаешь? – строго проговорил Созидатель. – Нам нужно обосновать Великий Смысл Бытия… пока за нас его не обосновали другие.

– Раз мы занялись такой конкретикой, думаю, теория Великого Взрыва здесь наиболее уместна, – важно качнул головой Разрушитель. – Тем более её выбрали большинством голосом наши Светлые Умы.

– То, что выбирается большинством голосом, умирает вместе с последним голосом этого большинства, – возразил Созидатель. – И что тебя так тянет к взрывам и разрушениям?

– По должности положено, – скромно улыбнулся Разрушитель. – И должен заметить, что мои теории пользуются большей популярностью, чем твои романтические истории.

– А можно вкратце пересказать вашу теорию, чтобы я успел её записать на бумаге? – попросил Летописец.

– Записывай, – пожал плечами Разрушитель.

– "Вначале была Большая Мусорная Свалка. Она была началом всех начал, серединой и концом, а также прямоугольником и трапецией, заключенной в центре вечного круга. По этой свалке каждый день бродил Великий Мечтатель, который очень хотел стать Великим Программистом и создать самую совершенную модель мироздания. На мусорке было много разного подручного материала, но как приспособить его к делу и собрать необходимые детали, Мечтатель не знал. Но однажды ему повезло – прогремел большой взрыв, который впоследствии назвали Великим. И взрыв был настолько удачным, что в его результате из груды мусора случайным образом сложился супермощный компьютер с готовым программным обеспечением для создания модели планетной системы. Мусорщику, то есть Мечтателю, осталось лишь запустить эту программу в действие. Так он стал Великим Программистом…"

Надеюсь, с этим-то вы согласны? – Разрушитель повернулся и вопросительно посмотрел на собеседников.

– Гм… Звучит красиво, – отозвался Летописец. – Вот только непонятно, откуда взялась эта мусорная свалка?

– Ну, это не вопрос. Мусорная свалка была всегда, она бесконечна.

– Тогда, выходит: первичен мусор, то есть материя?

– Нет, мусор вторичен, он является результатом чей-то переработки. Первично само название: "мусорная свалка".

– Что-то я совсем запутался в вашей теории, – почесал голову Летописец.

– Во-первых, она не моя, а Великих Взрывателей. Их Священная Книга гласит: вначале был взрыв, а только потом появились продукты распада этого взрыва.

– А как же тогда мусорная свалка?

– Да что ты не можешь понять элементарных вещей! – разозлился Разрушитель. – Свалка – это абстрактное понятие. Если можно сказать, что она бесконечна, то с равнозначной вероятностью можно утверждать, что её вообще никогда не существовало. Для нас – это мусор, а для кого-то, может быть, – высший смысл вселенского бытия! Реальным во всей этой истории было только желание мечтателя создать Великую Компьютерную Программу.

– Кстати, – Разрушитель посмотрел по сторонам, – у меня идея! Давайте обоснуем эту теорию прямо сейчас же, на практике.

Не дожидаясь реакции собеседников, он резким движением выхватил из кармана взрывное устройство и запустил его в открытое окно.

Через несколько мгновений прогремел мощный взрыв, и стены часовни сотряслись от сильного удара.

– Зачем же так сразу? – покачал головой Созидатель. – Мы и так разделяем твоё мнение.

Летописец подошёл к окну и развёл руками.

– Что вы наделали! Больше не осталось ни одного Великого Ума! Но… мне кажется, я начинаю понимать смысл этой теории.

– Твоё дело не понимать, а записывать, – недовольно проворчал Созидатель. – Вы так шумели, что разбудили нашего часовщика.

Все посмотрели в сторону часового механизма. Часовщик действительно проснулся и теперь протирал глаза, недоумённо рассматривая присутствующих.

– Я что-то не понял, – наконец произнёс он. – Или я уже проснулся, или вы мне только снитесь…

– Снимся, – перебил его Разрушитель. – Так что сиди и помалкивай.

Часовщик обиженно замолчал.

– И всё же меня мучает один вопрос, – задумчиво проговорил Летописец. – Если вы всё знаете и умеете, почему тогда модель мироздания так несовершенна?

– Не следует путать совершенство и упорядочивание, – насмешливо проговорил Разрушитель. – Совершенство достигается не в управлении паровозом, не в приближении к нужному километру дороги, а в понимании того, что всего этого невозможно достичь.

– Почему же, интересно, этого невозможно достичь? – удивился Летописец. – Вот я возьму билет и приеду куда мне нужно.

–Ты приедешь не туда, куда тебе нужно, а туда, куда привезёт тебя паровоз, – хмыкнул Разрушитель.

Летописец надолго задумался.

– С вами трудно спорить. Но тогда, выходит, вы тоже несовершенны?

– Совершенен тот, кто не задаётся глупыми вопросами, а пытается что-то сделать, – отрезал Разрушитель. – Даже если это действие приведёт к абсолютному разрушению…

– Э… извините, – вежливо перебил его часовщик. – Не могли бы вы мне всё-таки объяснить, что здесь происходит.

– Ещё ничего, но очень скоро произойдёт. – Созидатель задумчиво посмотрел на часовщика. – Я думаю, пришло время запускать часы, всё равно ничего нового мы здесь больше не узнаем.

– И лучше поторопиться, – поддержал его Разрушитель, – пока Стрелок не начал искать себе новые мишени.

Часовщик недоумённо посмотрел на громадину часового механизма.

– А, собственно, как…

– Жми на красную кнопку, – подсказал ему Летописец.

Часовщик пожал плечами и нажал на кнопку.

– Не на эту! – крикнул Созидатель, но было уже поздно.

От страшного взрыва здание часовни содрогнулось и рассыпалось словно карточный домик. Улетая, часовщик успел подумать, что красная кнопка была одна и делал он вроде всё правильно. Паря по воздуху над просторами Великой Вселенной, часовщик окончательно успокоился, ожидая своего пробуждения. Рядом в снопе пламени метался Великий Стрелок. Он отчаянно махал руками и дико хохотал, сливаясь с этим безумным фейерверком. Летописца нигде не было видно, но все понимали, что он уже далеко – в словах, летописных символах и нагромождениях книжной бумаги…

– Заседание окончено! – объявил Разрушитель, внимательно наблюдая за полётом своих товарищей.

– Как всегда, – произнёс Созидатель, выбираясь из-под обломков. – Снова остались только мы вдвоём и эта вечная теория Великого Взрыва. Всё же путешествие по железной дороге было бы гораздо комфортнее. Зря ты зарубил мой проект с паровозом.

– Что тебе так сдался этот паровоз? Всё равно мы на нём далеко не уедем.

– Ты прав, – зевнул Созидатель. – Но, как всегда, только отчасти.

– А меня вот никогда не покидает ощущение, что за нами постоянно кто-то наблюдает.

– Так это Великий Наблюдатель. Он всегда всё видит и всё знает… Его цель – следить за тем, чтобы каждый исполнял своё Великое Предназначение.

– Сдаётся мне, что наше предназначение состоит как раз в том, чтоб развлекать этого Великого Наблюдателя. И сейчас он наверняка веселится и смеётся над нами.

– В этом мире всё находится на своих местах, – философски пожал плечами Созидатель. – Кому-то суждено творить, вершить и строить, а кому-то – шутить и смеяться над этим. Кстати, сам хорош, зачем ты ввёл в заблуждение нашего Летописца?

– А нечего задавать такие глупые вопросы. Если ему рассказать всю правду, то каждый после прочтения этой летописи сможет возомнить себя Великим. И мы никогда не дождёмся своей очереди.

– Тогда пошли. Нет никаких преград, за этой дверью все законы мироздания бессильны перед росчерком пера.

– Эх, – вздохнул Разрушитель. – Как же мне надоел этот Великий Экзаменатор!

– Сами виноваты. В прошлый раз наделали столько ошибок, что теперь за нас их никто не исправит.

– Да уж... Чувствую, если мы ещё раз завалим экзамен, нас точно выгонят отсюда.

– Давай думать только о хорошем, – улыбнулся Созидатель. – Кто первый?

– Иди ты, – кивнул Разрушитель. – Надеюсь, в этот раз тебе улыбнётся удача.

– Я тоже на это надеюсь, – ответил Созидатель и решительно распахнул дверь.

 

 

2002