Писатель

Аморов уже полчаса сидел перед дверью главного редактора, с грустью размышляя о судьбе непризнанных писателей и вредности редакторов. Наконец дверь отворилась, и он проворно заскочил в просторный редакторский кабинет. Главный редактор, оторвавшись от своих бумаг, устало посмотрел на вошедшего посетителя.

– Это опять вы? – тяжело вздохнул он. – Ну что ж, я ознакомился с вашими произведениями. К сожалению, напечатать их не сможем.

– Но почему? Разве всё так плохо?

– Понимаете, – развел руками редактор, – ваши рассказы неплохие, но они уже устарели. Сейчас никому не интересна, так сказать, проза жизни, философия, поэзия... Надо идти в ногу со временем, читателей волнует захватывающий сюжет, и нужно держать их в постоянном напряжении до самых последних страниц повествования. Иначе им станет скучно и они бросят читать книги. Иначе наше издательство разорится. Вы же не хотите, чтобы мы разорились?

–  Нет, – замотал головой Аморов.

–  Ну вот, – улыбнулся редактор. – Хорошо, что мы друг друга понимаем. А раз вы такой неугомонный, я вам дам один простой совет. Попробуйте для начала написать рассказ с учетом читательских потребностей. В моде сейчас этакий русско-детективный жанр: обязательно несколько трупов, немного загадочности, политики, секса, юмора, ещё стало модным писать о коррупции власти и так, вскользь покритиковать нашу экономику. Так что, молодой человек, если задача ясна – дерзайте...

    Аморов в задумчивости покинул кабинет редактора. Вернувшись домой, он тут же принялся за работу. Прислушавшись к советам опытного наставника, писатель вскоре набросал черновик своего нового рассказа.

 

***

    Сгущались сумерки. Лишь зловещая тишина являлась свидетелем чудовищного злодеяния, совершенного всего несколько минут назад. Возле подъезда многоэтажного дома лежало несколько трупов. Взору открывалась ужаснейшая картина: лужи крови, отрубленная голова и останки человеческих тел. Вышедшая из подъезда пожилая женщина едва не лишилась чувств, увидев весь этот ужас. Но она не растерялась и тут же кинулась звонить в милицию.

    В это время майор Героев отрабатывал четвертую позу Кама Сутры. Его партнерша получала неслыханное удовольствие, обхватив ногами мускулистое тело майора милиции. Телефонный звонок раздался в самый неподходящий момент. Не прерывая своего занятия, Героев схватил трубку и произнес свою дежурную фразу:

    – Да, слушаю. Понял, выезжаю!

    Майор с трудом оторвал от себя любвеобильную партнершу и начал быстро одеваться. Через двадцать минут он был уже на месте происшествия. Критически осмотрев распростертые тела, он достал калькулятор. Трупов оказалось восемь. Нужно было восстанавливать логическую цепочку событий. Наметанный глаз майора сразу определил, что отрубленная голова принадлежала мужчине, лежавшему справа от двери. Дальше были сплошные загадки. Допрос жильцов ничего не дал: они слышали звуки выстрелов, но не обратили на них внимания, думая, что происходит обычная разборка. Но огромный опыт работы в правоохранительных органах подсказывал Героеву, что это не просто рядовые убийства. Он еще раз внимательно оглядел место происшествия и неожиданно обнаружил в руке одного из убитых какой-то запечатанный конверт. Майор проворно вскрыл его и начал читать вложенное туда письмо.

 

    «... Любимая! Пишу и боюсь, что больше никогда тебя не увижу. За мной охотятся негодяи. Ко мне случайно попали документы, разоблачающие коррумпированных чиновников. Все погрязли в коррупции! Сейчас я пытаюсь выгодно пристроить этот компромат. Если у меня ничего не получится, и я стану очередной жертвой их преступных деяний, исполни мою последнюю просьбу. Похороните меня на Южном кладбище. Участок номер пять, квадрат 14-18 (я был там недавно и присмотрел это хорошее местечко). Директор кладбища Загоруйко за взятку в 300 долларов сделает все, как надо. Гроб закажите попросторнее, яму копайте не очень глубокую. Еще, пусть на похоронах будет играть оркестр. Хотелось бы услышать произведения...»

 

    Дальше шли совсем ненужные подробности. Героев быстро уловил суть дела, уж ему-то тема коррупции была знакома не понаслышке. Сзади раздался какой-то шум. Майор обернулся. Его верный помощник, лейтенант Коломбов тащил за волосы какогто парня. Остановившись возле одного трупа, он грубо толкнул парня в спину:

    – Ну что, узнаешь! Твоих рук дело?

    Парень обескуражено молчал, с ужасом рассматривая картину убийств.

    – Вот, товарищ майор, взяли по горячим следам! Соседка опознала одного убитого. Сказала, что к нему он частенько захаживал. Картина ясная: убил, значит, и убрал ненужных свидетелей.

    – Нашли орудие убийства?

    – Пока нет, всю квартиру перевернули, сейчас сотрудники вскрывают пол. Наверно, избавился, зараза. Ну ничего, мы его всё равно припрем к стенке!

    – Ладно, увозите, потом разберемся, – махнул рукой майор.

    Героев почесал голову и в задумчивости посмотрел на перекошенное от ужаса лицо предполагаемого преступника. Интуиция подсказывало ему, что все не так просто. «Почему на месте преступления оказалось столько свидетелей? Сколько времени понадобилось преступнику, чтобы от них избавиться? Что-то тут не сходится», – размышлял Героев. Он посмотрел на конверт и решил наведаться к любовнице погибшего.

 

    Экономическая ситуация в стране была плачевная. Не хватало даже милиционеров, поэтому майор приехал по указанному адресу в сопровождении лишь восьми помощников. Выломав дверь, они ворвались в квартиру. Молодая женщина испуганно прижалась к стенке, послушно подняв вверх руки. Героев достал отснятую на «Поляроиде» фотографию убитого и ткнул ее в лицо женщине. Та, не дожидаясь вопросов, молча упала в обморок. Майор сделал знак остальным милиционерам, чтобы те убрали оружие и вышли за дверь.

Когда его помощники покинули квартиру, Героев прошёл на кухню и сразу направился к холодильнику. В холодильнике обнаружилась початая бутылка водки. Немного отхлебнув из горла, он вернулся в комнату и вылил остатки содержимого на женщину. Та начала приходить в себя.

    – Вам знаком этот человек? – майор снова достал фотографию.

    Женщина посмотрела на снимок и опять потеряла сознание. Героев выругался и принялся расхаживать по комнатам. Надеясь обнаружить что-нибудь интересное, он стал тщательно осматривать содержимое квартиры. Когда была опрокинута последняя полка с вещами, он потерял интерес и к этому занятию. Женщина зашевелилась.

    – Красавица, хватит падать в обморок! Тут очень серьезное дело – восемь убийств. Ознакомьтесь с содержимым письма, оно адресовано вам!

    Майор терпеливо дождался окончания чтения и ласково обратился к женщине:

    – У вас имеется в наличии триста долларов?

    Та молча кивнула.

    – Ну, вот и отлично. С утра идем к Загоруйко. Чувствую, он причастен к делу.

    Героев посмотрел на часы. Они показывали пять часов. «Опять поспать толком не удастся», – подумал майор. Он достал из кармана будильник, завел его и растянулся на диване. День обещал выдаться непростым и должен был дать ответы на все накопившиеся вопросы.

 

    В десять утра Героев со своей молодой спутницей уже был у Южного кладбища. Над воротами красовалась надпись «МЕСТ НЕТ».

    «Вот козел! – подумал майор. – Но ничего, я эту мафию разоблачу!»

    Они прошли за ограду и направились к зданию, где находился служебный кабинет Загоруйко. Кабинет был обставлен с роскошью и со вкусом. Сам директор кладбища сидел развалившись в кресле и курил дорогую сигару.

    – Я к вам по делу, – начала женщина, переступив порог кабинета. У меня погиб друг. Нужно похоронить его на пятом участке.

    – К сожалению, гражданочка, мест нет. Ничем не могу вам помочь, – ответил Загоруйко, равнодушно стряхивая пепел на дорогой ковер.

Героеву захотелось врезать ему по морде, но он сдержался, вспомнив, что находится здесь инкогнито.

    Женщина положила на стол три стодолларовые купюры.

    – Квадрат 14/18, пожалуйста!

    Загоруйко расцвел и стал суетливо перебирать на столе бумажки:

    – Знаете, как раз есть там место, для себя держал, но раз такое дело, почему бы не помочь человеку!

    Он вскочил с кресла и лично проводил их на участок, продолжая расхваливать вверенную ему территорию. Майор внимательно осмотрел место предстоящего захоронения, но ничего подозрительного там не нашел. На всякий случай он понаблюдал за церемонией выкапывания могилы, но и там не обнаружилось ничего существенного.

    Только под конец рабочего дня Героев попал в управление, и сразу же ворвался в кабинет прокурора.

    – Мне нужен ордер на арест директора Южного кладбища! – крикнул он с порога.

    – Что ты так горячишься! Нельзя же всех арестовывать, – отреагировал на его появление прокурор.

    – Он подозревается в убийствах!

    – Любого можно подозревать. Руководить закапыванием трупов – это не значит заниматься убийствами, – прокурор явно валял дурака.

    Героев вздохнул и положил на стол прокурора несколько смятых денежных купюр. Тот продолжил разговор уже с другим настроением:

    – Ну ладно, ордер я тебе выпишу. Только смотри, ищи доказательства! Без них – никуда...

    Но майор уже не слушал рассуждения прокурора. Получив ордер, он торопливо выбежал из кабинета, опасаясь не застать Загоруйко на месте. Героев чувствовал, что разгадка близка, она где-то рядом, и надеялся завершить это дело как можно быстрее.

    Через час директор кладбища уже сидел в кабинете следователя и отвечал на вопросы майора милиции.

    – Ну что, голубчик! Будем раскалываться? – Героев лично руководил допросом. – Где вы были вчера в районе десяти часов вечера?

    – В казино «Золотой ястреб». Меня видела куча народу. Могут подтвердить мое алиби.

    – Ладно, проверим. Взятки, значит, берете, а потом в казино гуляете. Следователь, продолжайте пока допрос без меня! – отдал распоряжение Героев и вышел из кабинета.

        Он стал расхаживать по коридору, пытаясь привести свои мысли в порядок. Майор чувствовал, что разгадка близка, не хватает лишь одного звена, чтобы полностью восстановить картину происшествия. И тут его осенило. Героев полез во внутренний карман пиджака и обнаружил там недостающее звено. «Есть! – радостно закричал он и принялся от счастья биться о стенку. Вот оно!»

        Майор развернул листок с последним посланием потерпевшего.

 

    «...Еще, на похоронах пусть будет играть оркестр. Хотелось бы услышать произведения Баха, Шопена, Мусоргского, Прокофьева...»

 

    «Ну конечно! – радовался Героев. – Признанный уголовный авторитет по кличке «Бах». Мусоргский – это кто-то из наших. Прокофьев – второй помощник первого заместителя главы администрации района по экономическим вопросам. Наконец-то он попался! А Шопен – прозвище владельца шопов (магазинов) на Коммунистической улице. Вот банда и в полном сборе!» Героев заскочил в кабинет следователя и сразу, с порога врезал Загоруйко кулаком в лицо:

    – Ну что, козёл, дозакапывался! Будешь колоться и выдавать подельников? Тебе знакомы такие имена: Бах, Прокофьев, Шопен, Мусоргский?

    – Конечно, знакомы, – невозмутимо произнес Загоруйко, потирая ушибленную челюсть. – Это известные композиторы.

    – Издеваешься, значит! А я-то думал отпустить тебя после того, как ты напишешь чистосердечное признание. Таксу сам знаешь. Но теперь будешь отвечать наравне со всеми!

Загоруйко нервно закурил папиросу:

    – Мне нужно подумать.

    – Конечно, думай. Вот тебе листок и ручка, дабы не терять время, записывай сразу свои мысли на бумагу.

    Героев с довольной улыбкой вышел из кабинета. Не зря его считали лучшим сыскарем в участке. Профессионализм вкупе с огромным опытом и природным талантом сделали свое дело. Преступление было раскрыто. Через час он уже держал бумагу с чистосердечными показаниями Загоруйко.

 

     «... Я, директор Южного кладбища, Василий Исаакович Загоруйко, свидетельствую о том, что к восьми убийствам, совершенным на улице Великой Октябрьской революции, не причастен. Во время преступления я находился в казино "Золотой ястреб". Совершенно случайно, накануне убийств, я подслушал информацию о том, что в доме № 56 по улице "В. О. Р." собираются девять коррумпированных чиновников, чтобы обсудить накопившиеся проблемы и отпраздновать День конституции. Семь из них были убиты. В живых остались уголовный авторитет Бах, занимающий, кстати, пост зам. мэра по общим вопросам и Прокофьев, поле деятельности которого мне неизвестно. Они и явились исполнителями убийств. Недавно до меня дошла информация, что организаторами данной акции являются коммерсант по прозвищу Шопен и старший прокурор области Лисицын. На кладбище, на пятом участке мною были обнаружены вещественные доказательства, которые я и предоставляю милиции.

        С уважением, Д.Ю.К. Загоруйко

 

    – Я могу быть свободен? – участливо спросил директор кладбища.

    – Гони десять тысяч и иди с богом! – Героев уже потерял к нему всякий интерес.

    – А что так дорого?

    – Эх, я смотрю, наглости тебе не занимать. Свобода стоит гораздо дороже! – мудро изрек майор милиции и отправился к прокурору за новой санкцией.

 

ЭПИЛОГ

Не прошло и двух недель, как преступники были задержаны. Героеву неоднократно угрожали, четыре раза пытались пристрелить, взрывали его служебные машины, но он мужественно довел до конца это трудное дело. Справедливость восторжествовала, и вскоре состоялся суд над матерыми преступниками, которые наносили вред государству и всему русскому народу. А Героеву присвоили звание подполковника милиции и наградили медалью «За отвагу в борьбе с коррупцией».

 

ВЫПИСКА ДЛЯ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

В дальнейшем я раскрою тему "Эпилога", которая и станет основной частью книги, учитывая читательские потребности, политическую обстановку на момент написания и, конечно, ваши пожелания.

            С уважением, А.С. Аморов.

 

    Аморов бегло просмотрел рукопись, быстро собрался и побежал в редакцию, надеясь застать главного редактора еще на месте…

 

1997